Пятая огласительная беседа

О смысле добродетелей

Добродетель есть всякое слово, дело и помышление, согласное с законом Божиим.

Святитель Феофан Затворник

Человеческая жизнь это время приготовления к будущей вечной жизни. В уподобление своему Творцу – состоит высшая цель жизни человека на земле. И на это нас благословил Сам Господь Иисус Христос говоря своим ученикам: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный».

Образ Божий в человеке проявляется в свойствах его бессмертной души. Свободная воля, творческий разум, способность любить других и жертвовать собою – все это нам дано для того, чтобы мы в своей жизни осуществили замысел Творца — подобие Божие.

Христианская вера учит нас тому, что жизнь человека должна быть временем подвига, постоянного стремления к добру и совершенству и по закону духовной жизни остановки на этом пути быть не может. Если человек перестает стремиться к добру, он непременно станет на путь противоположный – путь порока и страстей.

Человек должен испытывать, проверять свою совесть: стремится ли он к истине и добру и идет по пути добродетели или идет по пути греха, который удаляет его от Бога. Путь преображения души и развития добродетелей — путь нелегкий. На нем человеку встречается множество опасностей и затруднений, увлечений мирскими интересами, склонность к греху, маловерие и невежество в духовных вопросах мешает человеку идти узким и тесным путем к царствию небесному.

Стремление к добродетели есть в каждом человеке — как остаток того естественного добра, которое было вложено в природу человека его Творцом. Но если это семя добра не взращивать постоянным трудом, вниманием к своему душевному состоянию, способности человека к доброделанью умоляются. Как веру, так и всякую добродетель христианскую надо оберегать, взращивать как цветок, совершенствовать как всякий талант, следить за тем, чтобы она была в наилучших условиях для развития. Такими условиями должны быть изучение Священного Писания, участие в Таинствах Церкви – в Таинстве исповеди и причащения святых Христовых Тайн, внимание к своей внутренней духовной жизни.

В православном сознании существуют семь основных добродетелей — вера, надежда, любовь, мудрость, мужество, справедливость и воздержание.

Святой апостол Павел пишет о том, что из всех добродетелей главные – вера, надежда и любовь, но именно любовь является совершенным исполнением всех добродетелей.

«Бог есть любовь», – говорит нам Евангелие. Значит, кто приобрел любовь, становится подобным Богу! Чем больше в нас возрастает любовь ко Христу, тем больше возрастает доверие Богу и подчинение нашей воли Его воле. Любовь и дела любви питают веру, а надежда происходит от веры, как растение из семени и ручей из источника.

Истинная надежда ищет единого Царствия Божия и уверена, что все земное, потребное для жизни временной, дано будет, по словам Христа: «Ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и это все приложится вам». Если душа стремится к совершенствованию в Боге, все добродетели существуют в ней неразрывно как звенья одной цепи, и каждая зависит одна от другой.

Желая приобрести хотя бы одну добродетель, человек постепенно приобретает и все остальные. Но ни одной из них человек не может приобрести без участия Божией благодати. Человеку не по силам самому бороться со страстями по слабости воли и разума, поврежденного грехом. Только при содействии благодати Божией и добровольном стремлении человеческой души к истине и добру возможно достижение добродетели.

«Кто не собирает со Мною, тот расточает», — говорит Господь. Ничего нельзя назвать прочным и ценным, что не приобретается с помощью Божией, ибо истина и добро бывает только от Господа. Бог и Человек являются соработниками в деле спасения души и наследия Царства Небесного. Божественная благодать такова, что может в одно мгновение очистить человека и сделать его совершенным. Но она посещает душу постепенно, испытывая, насколько она сохраняет любовь к Богу, живет ли согласно с Его святой волей…

Поначалу душе бывает трудно следовать воле Божией и проявлять добродетель. И святые учат нас подражать ее внешним признакам: если хочешь иметь любовь, то делай дела любви. Господь увидит твое желание и старание и вложит в сердце твое любовь.

«Возьмите иго Мое на себя, — говорит нам Христос, — и найдете покой душам вашим…». Эти слова Господа указывают, что приобретение добродетелей хоть и нелегкий но, радостный и благодарный труд. Он дает уже здесь, в земной жизни плоды благодати для христианина, по слову святителя Игнатия (Брянчанинова): добродетель требует кратковременного труда, а доставляет вечную радость.

Одна добродетель, совершаемая искренно, привлекает за собой в душу все добродетели.

Святитель Тихон Задонский

О добродетели христианской

 Добродетель вообще есть расположение души избегать зла и творить добро по законам здравого разума. Добродетель христианская есть дар Божий, или сверхъестественная, т. е. от Бога, вместе с благодатью освящающей, полученная склонность, которая нас делает всегда готовыми жить согласно с учением Иисуса Христа, и единственно из любви к Богу, для приобретения жизни вечной. Мы называем христианскую добродетель сверхъестественной для различия от добродетелей естественных, или природных, проистекающих от характера человека, которые не стоят ему ни малейшего труда. Так, некоторые, от природы получив нрав кроткий, сострадательный, охотно помогают страждущему, любят искренне своих друзей, поступают со всеми правосудно и ласково. Иные имеют характер флегматический, не терпят многоречия; поэтому они бывают терпеливы, в неприятных обстоятельствах хладнокровны, и всеми силами уклоняются от сплетней, раздоров и прений. Но если все эти люди, при всех прекрасных качествах характера вовсе не помышляют о Боге, если они все это приписывают не Богу, но самим себе; если они, не понимая обрядов веры и находя таинства ее превышающим ум их, осмеивают первые и не верят вторым, или, прямо говоря, не имеют никакой веры; если они, гордясь некоторыми делами своими, в других отношениях вовсе не соблюдают заповедей Бога и Церкви, то такие люди не имеют истинной христианской добродетели, и праведный Бог наградит их за добрые дела, порожденные добрым их характером, сторицей в этой жизни; но в Царстве Иисуса Христа природные их добродетели не могут ожидать награды. И язычники не так ли делают? — сказал Спаситель (Матф. V, 47).

Добродетель христианская не знает самолюбия, требует решительного самоотвержения, постоянного стремления воли творить добро и избегать зла, единственно из любви к Богу и ближнему, требует, чтобы творить добро и избегать зла не только тогда когда это для нас полезно или приятно, когда нам это легко и удобно, но даже когда это сопряжено со многими препятствиями, когда мы должны бороться с нашими худыми привычками и страстями, когда, наконец, мы должны жертвовать не только нашими временными благами, но и даже самой жизнью. Следовательно, все добрые дела, которые сделаны без намерения угодить Господу, источником которых было тщеславие или корыстолюбие, или принуждение, не делают человека добродетельным и не могут заслужить ему жизни вечной. Вот почему истинная добродетель так редка; она почти неизвестна миру языческому и явилась, во всей своей красоте, только при лучезарном свете Божественного Евангелия.

Мы сказали, что христианская добродетель есть дар Божий, потому что человек, как подверженный от природы бесчисленным слабостям, без помощи Божьей не в состоянии быть добродетельным единственно из любви к Богу. И без примеси самолюбия. Это есть догмат веры, ибо Иисус Христос довольно ясно сказал: как ветвь не может приносить плода сама собою, ежели не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне. Я есть лоза, а вы ветви. Кто пребывает во мне и Я в нем, тот много приносит плода: ибо без Меня не можете делать ничего (Иоан. XV, 4 — 5). И Св. Иаков говорит: Всякое деяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов (Посл. Иак. I, 17).

Следовательно, если мы имеем счастливую склонность к добродетели, если мы преодолеваем все трудности на пути к добру, то всем этим мы обязаны благодати Иисуса Христа, который не только собственным примером научил нас истинной добродетели, но еще страдал за нас и помогал слабости нашей, оставил нам в таинстве Евхаристии духовно укрепляющую пищу для достижения вечного блаженства в горнем Иерусалиме.

Итак, силы , необходимые для жизни добродетельной, мы получаем не от себя, но от Бога; что должно убедить нас еще более по возможности быть добродетельными: ибо Бог никого не оставляет без благодати. В случае же изнеможения или утомления на поприще добрых дел, мы должны только с верой и упованием вознести к Нему сердца наши и Тот, Который сказал: просите и дастся вам; ищите и найдете; стучите и отворят вам (Матф. VII, 7), никак не оставит нашей усердной молитвы в столь добром и важном деле, и мы опять пойдем бодро по стезям Божественной добродетелями.

Здесь рождается вопрос: если христианская добродетель требует усилий столь тяжких для человеческой немощи, то возможно ли человеку быть истинно добродетельным? На это нам отвечает Св. Апостол Павел: все могу, в укрепляющем меня Иисусе Христе (Филип. IV, 13), и Спаситель, сказав: будьте вы совершенны, как совершенен Отец ваш небесный (Матф. V, 48), показал нам, что человек, с помощью благодати Духа Святого, при всей своей слабости, может подражать совершенствам Божества, подобию Которого он и создан. Правда, Св. Писание говорит: семь крат (т. е. часто) падает праведный и восстает (Притч. XXIV, 16); но под этими падениями понимаются малые и часто недобровольные человеческие слабости, а не тяжкие преступления или грехи смертные: ибо в этом случае Св. Писание не называло бы такого человека праведным, потому что грех смертный причиняет душе духовную смерть и лишает ее всякой праведности. Слабости же простительные, не лишая человека освящающей благодати, не лишают и Божьей милости, особенно если он постоянно и всеми силами старается исправить в себе малейшие недостатки, чтобы крепче душой и сердцем соединиться с Богом. Примером здесь являются жизнеописания Святых, из которых весьма многие, имея от природы пылкий нрав и буйные страсти, однако, с помощью благодати, преодолели все трудности, достигли христианского совершенства и обрели у Небесного Царя венец, тем более достохвальный, чем сильнее и опаснее была борьба, которую они в своей жизни вели сами с собой, с миром, исполненным соблазна, и с искушениями сатаны.

Хотя, собственно говоря, христианская добродетель есть только одна, т. е. одно постоянное стремление души исполнять в точности все свои обязанности единственно из любви к Богу; но как из этих обязанностей одни относятся прямо к Богу, другие — к нам самим или к ближнему, то и добродетели  — одни имеют предметом Бога, а другие — нас самих и ближнего, т. е. относятся к христианскому нравоучению. Следовательно, одни из них называются богословскими, а другие нравственными.

О добродетелях богословских

 Между всеми добродетелями первое место занимают богословские, которые преимущественного говорят о Боге и возбуждаются в душе нашей созерцанием и размышлением о Божьих совершенствах, когда мы понимаем их сообразно с учением Божественного Откровения. Их считается три: Вера, Надежда и Любовь. На этих добродетелях основывается вся духовная христианская жизнь и они не приобретаются человеческими силами, но происходят прямо от Бога и вливаются в душу нашу посредством Благодати.

Верой мы подчиняем ум наш Богу, признавая истинными те высокие тайны Откровения, которые превышают все наши понятия. Человек, увлекаемый гордостью и любопытством, желал бы иногда проникнуть в глубины божественных, непостижимых и непроницаемых тайн, но, наученный словом  Откровения, что Божьи совершенства беспредельны, а ум человеческий не только ограничен, но весьма часто бывает омрачен страстями; что истинная религия, говоря ограниченному человеку о бесконечном существе, должна естественно, в некоторых отношениях, казаться ему таинственной, по причине его слабости; наконец, зная, что Бог, как бесконечная истина, не желает нашего заблуждения, он оставляет свое дерзкое намерение, смиряет свой гордый разум перед вечной Премудростью, и, благодаря Всевышнего за открытые ему спасительные истины, благоговеет перед теми, которые от него закрыты, но закрыты для испытания его в повиновении, для умножения его заслуг перед Богом, следовательно, для его большего блага и вечного спасения.

На вере основывается надежда; ибо веруя, что Бог Всемогущ, что благодать Его и милосердие не имеют пределов, что Он в точности исполняет данные Им обещания, мы надеемся, с помощью Его благодати обрести жизнь вечную и наслаждаться Его лицезрением. Зная же нашу слабость, мы уповаем на бесконечные заслуги Иисуса Христа, Который смертью Своей открыл затворенные врата неба и в Св. Таинствах оставил нам средства, исцеляющие душу нашу от ее немощей и удостаивающие нас небесного блаженства. Следовательно, главный предмет христианской надежды есть Бог, то есть желание видеть и обрести Бога в Его небесном царстве. От этого высокого понятия о Боге и Его совершенствах, сообщенного нам верой, от этого святого желания видеть Его лицом к лицу, как Он есть, возбужденного надеждой, рождается третья богословская добродетель — любовь к Богу. Она по порядку третья, но первая — по превосходству. Теперь пребывают все три, говорит Апостол Павел, вера, надежда и любовь; но любовь из них больше (I Коринф. XIII, 13), ибо любовь есть исполнение закона (Римл. XIII, 10). Она есть душа всех добродетелей и сообщает им всю их перед Богом заслугу. Кто истинно любит Бога, тому не будут тяжки Его заповеди, тот исполнит все, чего желает закон и пророки, тот и на шаг не отступит от стези добродетели. Поэтому сказал Иисус Христос: Кто любит Меня, тот слово Мое соблюдает… не любящий Меня слов Моих не соблюдает (Иоан. XIV, 23 — 24). Следовательно, как пишет Св. Иоанн: Кто говорит я знаю Его (т. е. люблю Бога), но заповедей Его не соблюдает, тот лжец и нет в нем истины (I Иоан. II, 4).

Наконец, любовь имеет еще  такое преимущество перед другими богословскими добродетелями, что она будет существовать на небе вечно. Ибо вера и надежда свойственны только настоящей жизни; на небе же мы ясно увидим и узнаем истины, которым теперь и верим, и обретем то благо, на которое надеемся; но мы там несравненно совершеннее будем любить нашего Бога, потому что мы там увидим Его и с Ним жить будем вовек: Любовь никогда не перестает, говорит Апостол Павел, хотя и пророчества прекратятся, и языки умокнут, и знание исчезнет (I Коринф. XIII, 8).

Из вышесказанного видно, что эти Божественные добродетели необходимы для человека и без них ему невозможно угодить Богу. Поэтому каждый христианин, по достижении лет разума, под тяжким грехом, обязан часто, а лучше всего ежедневно упражняться в этих добродетелях, т. е. возбуждать в сердце своем чувства веры, надежды и любви и исполнять их словом и делом. Особенно же он обязан к этому, когда приступает к каким-нибудь из Св. Таинств, когда терпит искушение против этих добродетелей, и, наконец, во всех обстоятельствах, опасностью угрожающих жизни. По этой причине почти во всех молитвенниках находятся молитвы для возбуждения чувств веры, надежды и любви, которые, по возможности, следует читать ежедневно и больше сочувствовать им сердцем, чем выражать устами.

О добродетелях нравственных

 Нравственными добродетелями называются те, которые не относятся исключительно к Богу, но занимаются более устройством нравов и располагают нас к добрым делам. Силой этих христианских добродетелей мы познаем наши обязанности в отношении к нам самим и ближним, и исполняем их в точности, с чистым намерением угодить единственно Богу. Следовательно, нравственные добродетели, хотя и не имеют  Бога непосредственным предметом, подобно добродетелям богословским,  однако они должны часто относиться к богу, иначе они не могут называться добродетелями христианскими. Например, мы помогаем страждущему ближнему, здесь доброе наше дело не имеет Бога непосредственным предметом, но посредственно оно относится к Богу, если мы делаем это из любви к Нему, повинуясь Его святой воле.

Язычники, не имея понятия о богословских добродетелях, сообщенных единственно нам посредством Откровения, высоко ценили впрочем добродетели нравственные; но их добродетели отличались от христианских тем, что их источником был не Бог, а большей частью или тщеславие, как например у Диогена, или корыстолюбие; и редко случалось, чтобы они, возносясь выше обыкновенного, увлекались красотой добродетели. Христианское же смирение, прощение обид, любовь к врагам они не только не ставили в ряд добродетелей, но даже приписывали это слабости характера или малодушию. Говоря вообще о добродетелях языческих или природных, надо заметить, что они, получая всю  силу от обстоятельств и самого человека, а не от Бога, слабеют и разрушаются в несчастье или в борьбе с самолюбием; тогда обычно спадает личина, герой исчезает и остается лицемерие.

Все нравственные добродетели состоят из четырех главных, которые можно назвать основными, потому что они составляют, так сказать, основу нравственной жизни. Это благоразумие, воздержание, справедливость, крепость. На латинском языке они называются кардинальными ( от слова cardo — дверная петля), т. е. как двери вращаются на этих петлях, так и все прочие нравственные добродетели держатся на этих главных. Здесь следует заметить, что эти добродетели рассматриваются в катехизисе не в светском, а только в духовном значении.

Итак, 1) христианское благоразумие есть добродетель, освещающая наш разум и показывающая нам удобнейшие средства к достижению спасения. Благоразумный приступает к делу обдуманно и не действует наудачу, он старается приобрести необходимые для своего звания сведения и познания, принимает мудрые и действенные меры и этим достигает желаемой цели. Эти качества приличны и светскому благоразумию, но христианское благоразумие руководствуется здесь началами гораздо высшими: оно имеет в виду вечность и спасение души. И поэтому благоразумный христианин в сомнениях и трудностях ищет, прежде всего, просвещения и помощи у Бога; испрашивает потом совета мудрых; уклоняется от сомнительных особ и случаев; не решается по легкомыслию или высокомерию на дела, превышающие его силы; не увлекается своими страстями и среди бесчисленных пропастей этой жизни избирает себе безопасный путь к спасению; словом, избегает всего того, что может удалить его от Бога. Эта добродетель особенно необходима для молодых людей, которые весьма часто по своей неопытности приписывают себе высокие познания, ставят себя выше других, презирают советы родителей, начальников, людей благоразумных и мудрых, увлекаются ложным своим воображением и нередко погибают, подобно резвым, неосторожным мотылькам, опаляющимся и сгораемым в пламени ослепляющего их светильника. Уповай на Бога, говорит Соломон, и не полагайся на твое благоразумие (Притч. III, 5).

2) Воздержание есть добродетель, которая обуздывает в человеке беспорядочные желания и склонность к чувственным наслаждениям и заставляет его соблюдать умеренность в употреблении земных благ и дозволенных увеселений. Следовательно, эта добродетель не только удерживает нас от пресыщения, низких и постыдных пороков, но даже запрещает излишество в невинных и дозволенных забавах, потому что излишняя привязанность к позволенным наслаждениям ведет обычно к наслаждениям преступным и запрещенным. При этом воздержание делает нас умеренными во всех прочих склонностях, которыми Бог наделил в нас не для злоупотребления, но чтобы мы им следовали сообразно с Его законами и в пределах, предписанных верой и приличием; преступая же эти пределы, мы впадаем в грех и не достигаем желаемой цели, т. е. наслаждения приятного, чистого, высокого. Наконец, даже в некоторых добрых делах должно следовать золотым правилам святой умеренности. Так, например, против этой добродетели грешат те набожные люди, которые неосторожным постом вредят своему здоровью и через это делают себя неспособными к своим занятиям или, проводя целые дни в церкви, не смотрят за хозяйством и воспитанием детей, ибо и душеспасительные дела имеют свое время, приличие и пределы. Одна только любовь к Богу не ограничена пределами и не переходит в излишество.

Сами языческие философы признавали воздержание или умеренность необходимыми для каждого, желающего проводить жизнь здраво и приятно. Но если кто живет умеренно единственно для этой цели, то добродетель его будет человеческая: от человека же христианина требуется, чтобы он так жил и поступал с намерением угодить Богу, по словам Апостола: чтобы мы, отвергнув нечестие и мирские похоти, целомудренно, праведно и благочестиво жили в настоящем веке, ожидая блаженного упования и явления славы Великого Бога и спасителя нашего Иисуса Христа (к Титу II, 12 — 13).

3) Справедливость есть добродетель, располагающая волю нашу воздать Богу и ближнему то, что мы им должны. Всем известна пословица: suum cuique — каждому свое: Божье — Богу, человеческое — человекам или, как сказал Спаситель: отдавайте Кесарево Кесарю и Божие Богу (Матф. XXII, 21). Вот святое правило, которое неизгладимо должно быть запечатлено в сердцах наших! Отдавать Божье Богу — значит постоянно исполнять закон Его, который состоит в правде и истине; отдавать человекам то, что им должно, — значит не вредить ближнему, ни его имуществу, ни его личности, желать и делать ему все то, что мы сами себе желаем. Добродетель эта рождает в человеке многие другие, как-то: приличную каждому почтительность, повиновение родителям и начальникам, благодарность, правдолюбие, правосудие в наказании и вознаграждении подчиненных, щедрость, снисходительность. Но, чтобы эта добродетель была истинно христианской, она должна, подобно усеянному прекрасными цветами дереву, всеми богатыми ветвями подниматься к небу, с которого на нашу бедную землю брошено ее драгоценное семя.

4) Крепость, или мужество, как христианская добродетель есть сила души, заставляющая нас лучше все переносить и страдать, нежели сделаться неверными Богу и своему долгу. Мужество христианское не страшится подвигов добродетели, для нас охотно подвергается всем трудностям, преодолевает все искушения, не знает опасностей в исполнении воли Божьей. Этой добродетели обычно сопутствуют терпение, постоянство и великодушие, и она особенно воссияла  в мучениках, этих героях христианства, которые во имя Бога переносили жесточайшие мучения и решились лучше умереть, нежели отступить от веры в Иисуса Христа. Сюда надлежит отнести  тех христианских воинов, которые, верно служа и повинуясь Царю не для временных только наград и отличий, но из любви к Богу, повелевающему повиноваться верховной власти и почитать Царей, как представителей Божьих на земле, сражаются за них храбро и умирают на поле брани, защищая их права, а вместе с тем и  общее благо.

Наконец, скажем здесь несколько слов и о другого рода мужестве, которое вовсе недостойно этого прекрасного имени, — мы понимаем здесь ту дерзкую и безрассудную смелость, ту дикую языческую отвагу, которая из ложного понятия о чести, подвергает собственную и чужую жизнь опасности, удовлетворяя самовольно свою злобу и месть и похищая, тем самым права, принадлежащие верховному правосудию. Эта отважность проистекает из мутного источника гордости и самолюбия, и поклонники их будут иметь в вечности горькую участь с чадами отвержения и гордости. Посягающие же на собственную жизнь не могут вовсе называться смелыми, а напротив, малодушными, потому что они не хотят по-христиански терпеть и переносить препятствия и бедствия этого мира.

Об обязанностях, возложенных Иисусом Христом на своих подражателей

Об этих обязанностях было сказано в разных местах катехизиса, теперь же повторим их вместе, чтобы тем самым они сильнее врезались в нашу память. Итак, следуя учению Евангелия, мы должны:

1) Искать Царствия Божьего и правды Его (Матф. VI, 33), т. е. стараться ежедневно больше и больше вникать в силу закона Иисуса Христа, упражняться в учении Его, исполнять Его заповеди и тем самым заслуживать милость у Бога и вечное спасение.

2) Отречься от самого себя, т. е. искоренить в себе все греховные склонности, избегать порока, обещающего величайшие приятности, пользу, выгоду, а следовать добродетели, хотя бы это было сопряжено с трудностями, препятствиями и временными несчастьями.

3) Нести крест свой, т. е. переносить терпеливо все огорчения, сопряженные со званием и саном, в которые нас Бог поставил, не роптать в несчастьях, болезнях и разных других бедствиях и не слабеть духом, когда в исполнение учения Иисуса Христа встречаются препятствия, полагаемые злобой сатаны, соблазнами мира и нашими страстями. Поэтому надлежит привыкать с юности переносить малые огорчения, чтобы этим приготовить себя встретить великие.

4) Следовать за Иисусом Христом, т. е. подражать Ему, жить по Его примеру, следуя в том собственному Его изречению: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, возьми крест свой и следуй за Мною (Матф. XVI, 24).

5) Соблюдать кротость и смирение. Возъмите иго Мое на себя и научитесь от Меня: ибо Я кроток и смирен сердцем (Матф. XI, 29). Из этого учения Спасителя следует, что мы должны стараться помогать счастью ближних наших, а не расстраивать его; жить со всеми в мире и согласии; уклоняться от ссор и гнева; снисходить к человеческим слабостям, помня, что и мы имеем свои собственные.

6) Любить врагов своих, т. е. делать добро тем, кто нас ненавидит, молиться за тех, кто нас обижает и несправедливо преследует. Это есть чисто христианские заповеди; язычники не только не знали их, но, напротив, считали это малодушием: Вы слышали, что сказано: возлюби ближнего твоего, и возненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благославляйте клянущих вас, благотворите ненавидящим вас: да будете сынами Отца вашего небесного; потому что Он велить восходить солнцу Своему над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных    (Матф. V, 43 — 45).

О восьми блаженствах

Недалеко от западного берега Галилейского моря, между Капернаумом  и Тиверией, находится большое возвышение, которое в виде продолговатого четырехугольного холма, поднимается из прекрасной равнины и стоит в уединении. Это возвышение названо впоследствии горой Иисуса Христа, горой Апостолов, потому что, по преданию, Спаситель наш часто удалялся сюда для уединенной молитвы и тут Он избрал из учеников своих двенадцать, которых назвал Апостолами, т. е. посланниками Своими к человеческому роду для проповедования ему Его Божественного Евангелия. Но, преимущественно, это возвышение известно под именем горы блаженств, потому что здесь Иисус Христос произнес свою Нагорную речь, начинающуюся блаженствами, в которых Спаситель вкратце изобразил весь дух Своего Божественного учения и всю сущность христианской праведности. Следовательно, недостаточно знать их наизусть, следует еще понимать их высокое значение. Поэтому здесь и помещается их краткое изложение.

1) Блаженны нищие духом, ибо их есть царство небесное, т. е. счастливы те люди, как бедные, которые, согласуясь с волей Божьей, не ропщут на свою бедность, довольствуются малым и не стремятся к обогащению непозволенными средствами, так и богатые, которые не прикипают сердцем к сокровищам своим, дух которых свободен от сребролюбия, которые богаты для помощи другим, но сами, подобно бедным, не предаются роскоши и ограничивают свои желания.

2) Блаженны плачущие, ибо они утешатся, т. е. счастливы те, которые оплакивают грехи свои и раскаиваются в них, ибо таким простятся их согрешения и это доставит духовное веселье их душам. Под плачущими подразумеваются еще и те, кто переносит все бедствия, предавая себя воле Божьей.

3) Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю, т. е. счастливы те, которых нанесенные им обиды и досады не увлекают к злопамятности, ибо они будут жить на земле в любви и мире, и притом обретут землю живущих, т. е. вечное блаженство (Псал. XXVI, 13).

4) Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся, т. е. счастливы те люди, которые с таким рвением желают сделаться набожными и праведными, как алчущие желают пищи, а жаждущие питья, ибо их добродетельные желания исполнятся, и Бог поможет им в достижении христианского совершенства.

5) Блаженны милостивые, ибо они будут помилованы. Счастливы те, которые охотно прощают слабости своим ближним и творят милостыню, ибо они получат милость у Бога и прощение грехов.

6) Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. Счастливы те, кто имеет целомудренное и невинное сердце, кто ничего худого не делает, но даже не думают и не желают, ибо такие, как высшие духом и на земле лучше других знают и любят Бога, и в царствии небесном наслаждаться будут Его лицезрением.

7) Блаженны миротворцы, ибо они нарекутся сынами Божьими. Счастливы те, кто, имея чистую совесть, не только сами спокойны в душе своей, но этот мир и эту тишину стараются водворить и между ближними, кто для сохранения святого согласия решаются лучше сами претерпеть обиду, нежели причинить ее другим, ибо такие, как любимые дети небесного Отца, еще на земле начнут вкушать то блаженство, которое после будет продолжаться вовеки веков.

8) Блаженны гонимые  за правду, ибо их есть царство небесное. Это блаженство поясняет сам Спаситель, продолжая: блаженны вы, когда будут поносить вас, гнать и всячески злословить вас неправедно за Меня (т.е. за веру, набожность и добродетель), радуйтесь и веселитесь; ибо великая вам награда на небесах. Так гнали и пророков, бывших прежде вас (Матф. V, 3 — 12).

О духовных плодах добродетели или о добрых делах вообще

Под именем добрых дел понимаются такие действия и поступки, которые, по учению Св. Откровения, угодны Богу и творящему их христианину укрепляют дары Божьей благодати и милости. Все добродетели, как богословские, так и нравственные, непременно должны выражаться добрыми делами, они ими живут и действуют. Поэтому Св. Иаков говорит: Ибо как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва (II, 26). Но не надо думать, что мы одними лишь нашими добрыми делами можем приобрести царство небесное, оно нам куплено бесконечной ценой крови Иисуса Христа, заслугам которого мы, как принадлежащие Ему, должны содействовать, подражая Его божественной жизни. Притом, без Божьей помощи мы даже не в состоянии творить добрые дела, достойные вечной награды, как нас этому учит Св. Павел, говоря: не то, чтобы мы сами способны были что-нибудь вздумать, как сами от себя; но способность наша от Бога (II Коринф. III, 5). Следовательно, мы всем обязаны благодати Всевышнего, Который по Своему бесконечному милосердию награждает в нас Свой собственный дар, если мы только ему содействуем, за что обещается нам венец бессмертия. Праведные жить будут вовеки, у Господа награда их, и попечение об их у Всевышнего. Сего ради они получат царствие благолепия и венец доброты от руки Господа (Премудр. Солом. V, 16 — 17).

Чтобы наши добрые дела были приятны Богу и удостоились вечной награды, мы должны творить их: 1) добровольно и охотно; 2) без всяких человеческих видов, а единственно, из любви к Господу, и, наконец, 3) мы должны находиться в состоянии благодати, т. е. не иметь на совести смертного греха, ибо грех смертный делает человека ненавистным Богу: он тогда мертв перед глазами Господа, следовательно, и все добрые дела его, как прежние, так и настоящие, мертвы. Из этого, однако, не следует, что грешник должен отчаиваться и оставить все христианские дела, потому что они могут послужить ему к получению благодати и к обращению его на путь истины. Притом, они нередко награждаются Богом временным счастьем на земле. Здесь мы можем видеть, что если иногда казнь Божья не постигает в этой жизни великих преступников и они живут в изобилии и благополучии, между тем, как праведные часто терпят несчастья, бедствия и нищету, то это происходит от того, что Всеблагий и вместе с тем правосудный Бог некоторые добрые дела нераскаявшихся грешников сторично награждает в этой жизни, но для них будет потеряна жизнь вечная. Напротив, Он очищает огнем  скорбей, подобно золоту, небольшие слабости праведных, которых за это в будущей жизни ожидает тем большая слава и награда. “Ибо, — говорит блаженный Августин, — нет столь беззаконного на свете, который бы не имел каких-либо добрых дел; нет также и столь праведного, который не имел бы каких малейших погрешностей”. Из этого следует, что добрые дела как грешников, так и праведников, не останутся без награды, с тем только различием, что первые наградятся временными, а последние вечными благами. Главнейшие из добрых дел есть молитва, пост и милостыня.

О добрых делах в особенности

Молитва, пост и милостыня  называются главными добрыми делами, потому что все, что мы можем только сделать доброго и чем мы можем угодить Богу, всегда будут относиться к какому-нибудь из этих добрых дел. Поэтому Архангел Рафаил сказал Товиту: Молитва с постом и милостыней лучше накопленных сокровищ золота (Тов. XII, 8), а по учению святых Отцов пост и милостыня есть два крыла, на которых молитва наша возносится к небу.

Под именем молитвы здесь понимается не только внутреннее или устное моление, но и духовные размышления о совершенствах и свойствах Бога, о Его чедесах в мире, о Его пресвятой воле, а также все душеспасительные набожные упражнения, относящиеся или прямо к прославлению Бога, или к прославлению святых; наконец, все труды и занятия, предпринимаемые с частым намерением исполнить волю Господа и прославить Его Святое Имя. И вот в этом смысле сказал Апостол Павел: Непрестанно молитесь (1 Фессал. V, 17).

Христианский пост состоит не только в уменьшении пищи и питья, в воздержании от некоторых яств, с соблюдением времени, количества и качества пищи, определенных Церковью, но он еще требует, чтобы мы во всякое время, укрощая наши страсти, заглушая в себе даже малейшие греховные склонности, избегая всех поводов к греху, в постные дни особенно воздерживались еще от забав невинных и непозволительных, больше любили уединение, размышление, упражнялись в смирении, терпении, укреплении себя и преуспевании в добром. Поэтому говорит Господь: обратитесь ко Мне всем сердцем вашим, в посте, плаче и рыдании (Иоиль II, 12).

Под именем милостыни понимается всякое подаяние, всякая помощь, творимая из человеколюбия бедным и неимущим. Это богоугодное дело повелевается во многих местах св. Писания, и Господь в законе Моисеевом особенно предписал евреям помогать бедным, вдовам, сиротам и странникам. Нищие всегда найдутся в земле, в которой ты будешь жить; посему Я повелеваю тебе, чтобы ты отверзал руку твою брату твоему нищему и бедному, который с тобой живет на земле (Второз. XV, 11). Сын мой, не лишай нищего милостыни его, и очей твоих не отвращай от бедного. Души алчущей не оскорбляй и не раздражай бедного в нищете его (Сир. IV, 1 — 2).

Иисус Христос, чей закон преимущественно основан на любви Бога к ближнему, еще более усилил обязанность творить милостыню, и из XXV главы Евангелия от Матфея из 34 стиха видно, что судьба наша на страшном суде больше всего будет зависеть от благотворительности ближнему. В начале христианства степень диакона, т. е. служителя, была установлена Апостолами не только для служения при божественной трапезе, но и для того, чтобы имели попечение о нищих (Деян. Апост. VI). Это высокое и благороднейшее дело до того занимало сущность первоначальной церкви, что верные продавали имения свои для помощи нищим. Св. Павел в первом послании к Коринфянам (гл. XVI) предписывает делать по воскресеньям сбор добровольных подаяний для бедных и гонимых христиан в Иерусалиме. Св. Иустин, живший во втором столетии, пишет о святом обычае христиан его  времени, которые, собираясь по воскресеньям для присутствия при совершенстве Св. Таинств, приносили каждый свою милостыню, смотря по возможности, и вручали ее епископу или священнику, чтобы они потом помогали из этих подаяний вдовам и неимущим (Апология 2). Эту христианскую благотворительность не исключали и язычники. Сам богоотступник Юлиан отдает в этом отношении справедливость христианам. В одном из своих писем к некоему языческому жрецу он пишет: “стыдно нам, что галилеяне (так он называл из презрения христиан) кормят и своих нищих, и наших” (Epistola 62). В самом деле, нет и не было религии, которая бы так отличилась человеколюбием и благотворительностью, как христианство. Следуя понятиям этой божественной религии, мы обязаны помогать, если мы в состоянии, каждому просящему, не спрашивая, кто он или какой он веры; для нас довольно, что он человек и нуждается в помощи. Правда, весьма многие нищие во зло употребляют милостыню, но богатые еще чаще во зло употребляют свои богатства. Лучше помочь двадцати сомнительным и даже недостойным нищим, нежели дозволить одному из них умереть от голода. Если же мы, встретив нищего, будем всегда раздумывать, достоин ли он милостыни, то нам никогда не представится удобного случая к благотворительности.

Наконец, св. Августин в книге о вере, надежде и любви (гл. 72, н. 19) замечает, что мы не только тогда творим милостыню, когда помогаем телу нашего ближнего, но и тогда, когда помогаем его душе, исправляя его пороки, наставляя в истине и моля за него Господа. Поэтому дела милосердия делятся на телесные и духовные, их всех считается четырнадцать, из которых семь принадлежат к телесным и столько же к духовным делам милосердия.

О телесных и духовных делах милосердия

Телесные дела милосердия есть следующие: 1) алчущего накормить; 2) жаждущего напоить; 3) нагого одеть; 4) угостить странника; 5) выкупить пленного или узника, или, по крайней мере, помочь ему; 6) посетить больного (Матф. XXV, 35 — 36); 7) похоронить мертвого, а особенно иметь попечение об оставшихся после него сиротах (Тов. XII, 12). Эти благотворительные дела должны быть нам приятны тем, что они снискивают нам у Бога прощение грехов и дары благодати, необходимые для приобретения вечного спасения. Огонь горящий гасит вода, а милостыня сопротивляется грехам (Сир. III, 33), и у Даниила сказано: грехи твои милостынями искупи и неправды твои милосердием к нищим (IV, 24).

Духовные дела милосердия основываются также на Св. Писании и излагаются в следующем порядке:

1) Погрешающего исправить. Если же погрешит против тебя брат твой, поди и обличи его между тобою и им одним: если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего (Матф. XVIII, 15). Но исправление это должно быть впору и сколько возможно, без стыда и обиды ближнему, иначе оно будет неблагоразумно и вместо исправления раздражит только согрешившего.

2) Незнающего наставить, особенно в предметах, касающихся веры и жизни духовной: кто имеет милосердие, научает и наставляет, как пастырь стадо свое (Сир. XVIII, 13).

3) Сомневающемуся дать совет, т. е. предупредить его о вредном для него и указать путь и средства к полезному. Но никто не должен забывать здесь премудрого правила, предписанного Духом Святым: если есть у тебя разум, отвечай ближнему твоему, если же нет, то да будет рука твоя на устах твоих (Сир. V, 14).

4) Печального утешить, т. е. сострадательными и кроткими словами, наставлениями и увещеваниями стараться облегчить горе ближнего, возбудить в сердце его упование на Бога и склонить его к преданной воле Всевышнего. Не устраняйся от плачущего и с сетующим сетуй (Сир. VII, 38).

5) Сносить терпеливо обиды, т. е. если бы кто причинил какую-нибудь досаду или неприятность, не надо тут же предаваться гневу и увлекаться местью, но перенести все это великодушно, с кротостью; этим мы сделаем ближнему духовную милостыню, подав ему собой назидательный пример и отклонив его от большего греха. К этому поощряет нас Апостол Павел, умоляя, чтобы мы поступали: со всяким смиренномудрием и кротостию и великодушием, снисходя друг к другу из любви, стараясь соблюдать единство духа в союзе мира (Ефес. IV, 2).

6) Оскорбившим нас охотно прощать. Мы должны подумать, что многие оскорбляют друг друга не столько по злобе, сколько по неосторожности, опрометчивости, легкомыслию или невежеству, и поэтому мы должны больше сожалеть о них и прощать им, нежели питать к ним гнев или презрение. Притом христианин обязан даже по совести, как учит Иисус Христос, обезоруживать буйный нрав ближнего своего не гневом и мщением, а кротостью и благотворительностью. Итак, если враг твой голоден, говорит Св. Павел, накорми его; если он жаждет, напой его; ибо делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья. Не давай злу побеждать тебя, но побеждай зло добром (Римл. XII, 20 — 21). Этим истинно христианским великодушием мы пристыдим нашего противника и заставим его сознаться в своем заблуждении, если не явно, то, по крайней мере, в душе его.

7) Молить Бога за живых и усопших, как учит этому Св. Иаков, говоря: молитесь друг за друга, чтобы получить спасение (Посл. Иак. V, 16).

О советах Евангельских

Под именем советов Евангельских разумеются такие христианские добродетели, которые Иисус Христос в Евангелии своем не всем приписывает, а советует преимущественно тем, кто, желая достигнуть христианского совершенства, обрекает себя на постоянную службу Господу или посвящает себя духовному званию. Их считается три, а именно:

1) Добровольное убожество. Совет этот основывается на изречении Спасителя: Если хочешь быть совершенен, поди, продай имение твое и раздай нищим: и получишь сокровище на небеси, и приди, следуй за Мною (Матф. XIX, 21). Этому правилу следовали все христиане рождающейся Иерусалимской церкви: У многочисленного же общества верующих было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все было у них общее. Не было между ними никого бедного; ибо все владельцы поместьев или домов продавали оные, приносили цену проданного, и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду (Деян. Апост. IV, 32, 34, 35).

2) Вечное целомудрие, т. е. когда христианин дает Богу обет жить воздержанно или посвящая ему до этого свято хранимую свою девственность, или если он не сохранил ее, по крайней мере, обрекая себя вперед на постоянное целомудрие до самого конца жизни. Добродетель эту предлагает Иисус Христос ученикам своим под иносказанием, которое значит: что есть люди, которые добровольно посвятили себя вечному целомудрию для царства небесного. Но, желая показать, что это не есть общая всем заповедь, а только совет, прибавил: кто может снести, тот снеси (Матф. XIX, 12). Изречение Спасителя поясняет Св. Павел, который, называя брак честным и супружеское ложе непорочным (Евр. XIII, 4), дает преимущество девственному безженству, говоря: между замужнею и девицею есть разность. Незамужняя заботится о Господнем, как угодить Господу, чтобы быть святою и телом, и духом, а замужняя заботится о мирском, как угодить мужу. Сие говорю я для вашей пользы, не для того, чтобы связывать вас, но чтобы вы благочинно и непрестанно могли служить Господу без развлечения.  И потом так заключает: кто выдает замуж девицу, хорошо делает; а кто не выдает, делает лучше  (I Коринф.VII, 33, 34, 35, 38).

3) Совершенное повиновение. Добродетель эта общая для всех; каждый должен повиноваться своему начальству и повиноваться не ради страха, а единственно из любви к Богу; но здесь говорится о таком повиновении, когда кто, посвящая себя навсегда монашеской жизни, дает Богу обет повиноваться безропотно своему духовному начальству во всем, что не противно закону Бога и церкви. В этом отношении данная добродетель именуется советом, ибо здесь христианин, кроме общего прочим начальства, которому он всегда и без обета повиноваться должен, подчиняет себя добровольно еще другому, для достижения духовного совершенства, следуя в том словам Спасителя:  если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя (т. е. оставь собственную волю) и каждый день бери крест свой и следуй за Мною (Лук. IX, 23)

Хотя многие в начале христианской церкви следовали советам Евангельским, ведя жизнь убогую, целомудренную, уединенную, но советы эти сделались особенным правилом целых христианских обществ с того времени, когда в конце третьего столетия Св. Антоний основал в пустынях Верхнего Египта или Фиваиды первые скиты или монастыри, соединил там отшельников, последовавших его примеру, и таким образом положил начало иночеству. Отшельники эти после были названы монахами, что на греческом языке обозначает людей, живущих уединенно, иноков. Они управлялись особыми уставами Св. Пахомия и Св. Макария младшего. Наконец, Св. Василий Великий написал на основании этих уставов правила монашеской жизни, которые распространились по всей Восточной Церкви. На западе монашествующие  общества  были преимущественно устроены Св. Бенедиктом, жившим в начале VI столетия, который дал им свой   особый устав.

Но не только в монастырях или в духовном звании, но даже среди мира можно наблюдать советы евангельские; особенно, если кто или по бедности, или по каким-либо другим обстоятельствам должен оставаться в безбрачном состоянии. Тогда он должен из необходимости сделать себе добродетель и, согласуясь с волей Божьей, не желать богатств и не прилепляться   к ним сердцем, соблюдать свято духовную и телесную чистоту и следовать советам своего духовного руководителя. Таким образом он достигает христианской праведности и своим назидательным примером много поможет к умножению царства Божьего на земле.

О четырех последних вещах или о последней судьбе человека

Лучшее средство, которое может нас всегда удержать от зла и поощрять к добру, есть постоянная память о том, что неминуемо предстоит каждому человеку, т. е . смерть, потом суд Божий, а затем или вечное мучение, или вечное блаженство. Вот четыре последние вещи, о которых говорит Св. Писание: во всех делах твоих, помни последние твои, и не согрешишь вовек (Сир. VII, 40)

Смерть, против которой не в состоянии защитить нас ни крепкое здоровье, ни цветущие годы юности, поучает нас самым убедительным образом, что все земные увеселения, богатства, достоинства и почести суетны, исчезают и переходят, подобно тени; что мы дарованное нам от Бога время жизни, время, протекающее быстро и невозвратно, должны употреблять на нашу духовную пользу, для нашего вечного спасения, и что, наконец, мы должны быть ежедневно готовы оставить все земное и по зову Всевышнего явиться перед Ним в вечности. Будьте же и вы готовы, говорит  Спаситель, ибо в который час не думаете, придет Сын человеческий (Лук. XII, 40).

С размышлением о смерти тесно соединяется мысль о суде Господнем, мысль, перед которой трепещут даже праведные, ибо, по словам Спасителя, за всякое слово праздное, какое скажут человеки, отдадут ответ в день судный (Матф. XII, 36). Тем более тяжек ответ за великие грехи. Поэтому, кто часто приводит себе на память суд Господень, на котором он должен будет дать отчет Богу не только в грехах, но и в добрых делах, или отпущенных, или худо исполненных, или проистекающих из мутного источника самолюбия; кто помышляет о страшном суде в последний день мира, на котором все тайны умершего без покаяния грешника открыты будут перед лицом людей всех времен и веков, перед лицом неба и земли, тот, конечно, не осмелится предаваться страстям и порокам. Но, помышляя о правосудии Божьем, мы должны не отчаиваться, а приносить плоды покаяния и уповать на бесконечное милосердие Всевышнего, Который и чашу холодной воды, данной жаждущему из любви к Богу, не оставит без награды (Матф. XI 42).

После суда следует вечное наказание или вечная награда. Те, кто заслужил проклятье Божье, пойдут в ад, в это место ужасных мучений и казней, которые будут тем несноснее, что не будут иметь конца и их больше не озарит луч надежды. Спаситель называет ад огнем вечным, уготованным диаволу и ангелам его (Матф. XXV, 41), где будет плач и скрежет зубов (Лук. XIII, 28); где червь их не умирает, и огонь не угасает (Марк IX, 48). Следовательно, если мы только верим Слову Божьему, то мысль об аде всегда удержит наше стремление к греху.

Напротив, праведные пойдут в царство небесное, уготованное им от создания мира (Матф. XXV. 34), в это жилище блаженных, с которым не могут сравниться все счастье, все величие и великолепие мира: ибо чего не видал глаз, не слыхало ухо, и что не приходило на сердцу человеку, то приготовил Бог любящим Его (I Коринф. II, 9). Иисус Христос, соображаясь с нашей слабостью, уподобляет царство небесное царскому брачному пиру (Матф.XXI, 2); называет его раем (Лук. XXIII, 43), домом Отца небесного (Иоан. XIV, 2), где настоящая печаль наша превратится в радость, где радость наша будут совершенна, и радости нашей никто более у нас не отнимет (Иоан. XVI, 20, 22. 25). Мысль о небе поддерживала мучеников в их страданиях, укрепляла праведников в трудных подвигах добродетели и до сих пор делает всем подражателям Иисуса Христа иго учения Его благим и бремя креста Его легким.

О ежедневном занятии христианина

Кто желает быть истинно счастливым, тот должен жить свято, т. е. соблюдать свято все то, чему мы научились в Законе Божьем. Но для достижения христианской праведности, недостаточно с ревностью и чистосердечием исполнять все обязанности человека христианина; мы должны еще во всех делах наших следовать постоянному и, по возможности, неизменяемому порядку, к чему призывает нас Св. Павел, говоря: все да делается благопристойно и чинно (Коринф. XIV, 40). Следовательно, мы должны в делах наших или следовать уже предписанному для нас правилу, или, если мы живем по своей воле, предписать это самим себе и не нарушать его без основательной причины. Каждое наше доброе дело должно иметь свое время, свое место, свое приличие, и только таким образом мы можем творить много добра с духовной пользой для нас самих и для ближних. Без этой, так сказать, христианской эстетики жизни, мы всегда жить будем в каком-то замешательстве и неустройстве, и не достигнем желаемого совершенства. Итак, мы должны приобрести навык начало каждого дня посвящать Богу. Эти минуты для нас драгоценны и святы, ибо от них зависит обыкновенно доброе и полезное употребление целого дня. Следовательно, здесь первым для нас делом будет осенение себя крестным знамением, и с искренней любовью к Богу, с любовью детей вознестись духом к престолу всеблагого небесного Отца.

Вставая от сна, надлежит стараться всеми силами преодолеть те утренние слабости, которым, особенно молодые люди, часто предаются, т. е. сонливость и лень, помня, что трудно провести  и окончить день хорошо и полезно, начав его худо и лениво. Поэтому следует вставать рано и никогда не просыпать положенного времени. Этому учат нас птицы, говорит Св. Франциск Салезий, которые с ранним утром оставляют сон и воспевают хвалу Всевышнему. Притом, раннее вставание укрепляет здоровье и способствует продолжению жизни; излишний сон, напротив, изнеживает и расслабляет человека и сокращает дни его. Не люби сна, чтобы нищета не преодолела тебя (Притч. XX, 13). Заметим еще, что при вставании не должно как будто торговаться с подушкой, а вставать скоро, одним разом; это уже доставит нам решительную победу над сонливостью. Иначе мы будем подобны ленивому, о котором говорит Соломон: как дверь вращается на петле, так ленивый на ложе своем (Прит. XXVI, 14). Одеваясь, никогда не стоит забывать христианской благопристойности и приличия, помня, что мы всегда находимся перед очами Всевышнего. Когда оденешься, первым делом, важнейшим для христианина, есть утренняя молитва. Боже, Боже мой, к тебе утреннюю, воспевал венценосный Псалмопевец (Псал. ДLXII 1); слова эти да поощрят и нас подражать святому его.

Просмотров (1929)

Перейти к верхней панели