Беседа 10 СЫНА БОЖИЯ ЕДИНОРОДНОГО, ИЖЕ ОТ ОТЦА РОЖДЕННОГО ПРЕЖДЕ ВСЕХ ВЕК, СВЕТА ОТ СВЕТА, БОГА ИСТИННА ОТ БОГА ИСТИННА, РОЖДЕННА, НЕСОТВОРЕННА, ЕДИНОСУЩНА ОТЦУ, ИМЖЕ ВСЯ БЫША

Марина Михайлова

Мы с вами продолжаем наши беседы о Символе Веры. Мы уже говорили о том, что вместе с Церковью мы веруем во Единого Бога Отца, Вседержителя, Творца и небу и земли, видимым же всем и невидимым, и во Единого Господа Иисуса Христа. В прошлый раз мы с вами говорили о том, каковы праздники Господские, как они рассказывают нам о жизни Христа, как раскрывают соединение этих слов – Господь Иисус Христос. Сегодня мы продолжаем наше движение по Символу Веры. Дальше там говорится так: веруем во Единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша. Возьмем этот большой фрагмент Символа Веры и посмотрим, о чем же здесь говорится.

Мы говорили с вами о том, что само имя Иисус Христос несет в себе соединение человеческого и божественного, это самый краткий образ исповедания веры во Христа Богочеловека. Во времена Вселенских Соборов не было никаких сомнений в исторической личности Иисуса. Это уже выдумки Нового времени, в европейской традиции появляются достаточно поздно теории о том, что человека по имени Иисус не существовало. Но с пониманием божества Иисуса были некоторые проблемы во времена первых Вселенских Соборов, и поэтому Символ особенно подробно говорит именно о богочеловечестве Христа, о том, что человек по имени Иисус есть не кто иной, как Сын Божий.

Что означает это выражение – Сын Божий? В Ветхом Завете сынами Божиими иногда называют ангелов, это метафора, которая подчеркивает их участие в небесной жизни Бога. Это не значит, что ангелы рождены от Бога, являются Его сынами, но это значит, что они разделяют с Ним некоторое живое участие в мире невидимом. Кроме того, иногда выражение сыны Божии применяется к Израилю, чтобы подчеркнуть религиозное посвящение избранного народа Отцу Небесному. Это сознание усыновленности Богу через принадлежность к избранному народу стало одним из важнейших элементов иудейского благочестия, и оно ставится под сомнение в евангельских спорах с фарисеями. Если вы помните проповедь Иоанна Крестителя, то он говорил фарисеям: «Не думайте говорить в себе: «отец у нас Авраам»; ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму» (Мф 3.9). Господь вызывал даже гнев иудеев, когда говорил: «Если бы вы были дети Авраама, то дела Авраама делали бы… Вы делаете дела отца вашего» (Ин 8 39-41). Итак, ветхозаветное сознание усыновленности понимает сынов Божиих как сынов народа израильского.

Иисус раскрывает совершенно новое и абсолютно другое понимание того, что означает быть сыном Божиим. Раскрывается это прежде всего во время испытаний, во время искушений. Если вы помните историю о трех искушениях Христа, то на что направлена все время лукавая энергия дьявола? Он говорит: «Сотвори чудо, сделай то, чего не может сделать обыкновенный человек». С точки зрения лукавого, обладать чудесной властью и неуязвимостью – это и означает быть сыном Божиим. Но Иисус противопоставляет этому искаженному и в корне ложному пониманию Свое истинное осознание богосыновства. Он говорит о том, что быть Сыном Божиим – это значит находить силу и поддержку только в воле Божией, совершать только волю Отца Небесного. Иисус решительно отказывается от земного царства, от чудес, от власти и так показывает свою глубинную неразрывную связь с Отцом.

Он обращается к Богу «Авва Отче». Помните, мы говорили, что удивительным образом Христос называет Бога, Отца Небесного тем именем, которым мальчики иудейские называли своих отцов, домашним детским именем, и тем самым Он подчеркивает свою исключительную связь с Богом. Он говорит с Ним так, как будто между Ними нет никакой преграды. Между Богом и Христом существует совершенная близость, понимание, общение. «Ты Сын мой возлюбленный», «Сей есть Сын Мой Возлюбленный» (Мк 9.7; Лк 9.35), говорит Бог Отец.

Когда бесы говорят «Ты Сын Божий», то Иисус приказывает им молчать (Мк 1.34; Лк 4.35), потому что такое исповедание не может исходить из уст нечистых, иначе люди будут искушаться. Напротив, исповедание Петра Он принимает и говорит: «Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это» (Мф 16.17). Только в Духе возможно увидеть в человеке по имени Иисус Христа и Сына Божия.

Так вот, Иисус утверждает Свое богосыновство в постоянном и очень твердом следовании воле Божьей. Именно в этом раскрывается Его единство с Отцом. Он творит дела Отца, и поэтому люди видят в Нем Сына Божия. Один богослов сказал, что Иисус – это единственный Сын Бога, то есть Сам уникальным образом через Себя и из Себя живущий Бог, в существующей личности представляющий всемогущество, милость и истину Бога, и тем самым подлинный посредник между Богом и всеми прочими людьми. Действительно, в силу Своего богосыновства Иисус есть Сам Бог, не просто кто-то, кто имеет с Ним особенно прочные связи, нет, Сын Божий – это Сам Бог во всей полноте божественности. Поэтому он становится тем мостом, по которому мы можем пройти непреодолимую пропасть между Богом и человеком. Вера христианская в исповедании первых апостолов – это прежде всего вера в Сына Божия, в то, что человек по имени Иисус есть Сын Божий и по вере во Христа мы все становимся детьми Божьими. Об это мы с вами говорили, когда речь шла у нас о первом лице Пресвятой Троицы, о Боге Отце.

Символ Веры называет Иисуса Сын Божий Единородный. Что значит единородный? Единородный – единственный, Который рожден Богом. Слово единородный утверждает уникальность отношений Иисуса с Богом. Мы все дети Божии по усыновлению, потому что Он нас как приемышей берет в Свою семью. Не потому, что мы рождены от Него, но по Его милости и по нашему свободному согласию мы становимся детьми Бога. Другое дело – Иисус. У Него просто не было никакого другого отца, кроме Бога, вот и все. Святой Кирилл Александрийский писал так:

«Итак, мы исповедуем, что Господь наш Иисус Христос, единородный Сын Божий, есть совершенный Бог и совершенный человек из разумной души и тела, что Он рожден прежде веков от Отца по Божеству, а в последнее время ради нас и нашего спасения от Марии Девы по человечеству; что Он единосущен Отцу по Божеству и единосущен нам по человечеству, ибо в Нем совершилось соединение двух естеств».

Двух естеств – то есть двух природ. От Отца своего Господь принимает совершенное Божество, а от матери – совершенное человечество. Иисус – единственный, Кто был рожден от Бога прежде начала времен, и потому Он совершенный Бог, единосущный Богу Отцу, обладающий одинаковой природой, одной и той же сущностью с Ним. Но утверждая это, Кирилл Александрийский подчеркивает, что Господь был и совершенным человеком, Он был рожден Марией и единосущен нам.

Символ Веры говорит, что Единородный Сын Божий был от Отца рожден прежде всех век, то есть прежде всех времен, до начала времени. Господь – это «образ Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари» (Кол 1.15), так говорит апостол Павел в одном из своих посланий. Действительно, Сын имеет Свое начало в Отце, но Он был всегда. Мы не можем помыслить такой момент времени, когда Его не было. Бог живет в вечности. Рождение Сына свершилось вне времени, до начала времен, и это нельзя мыслить ни в каких временных категориях. Немножечко отвлекаясь в сторону, можно вспомнить философа замечательного Иммануила Канта, который в своих работах показал, что время, пространство, причинно-следственные связи суть свойства человеческого разума. Это важно потому, что это означает, что они не присущи миру объективно, но это тот модус, в котором человеческое сознание способно воспринимать мир. Поэтому кроме мира, который существует во времени, пространстве и причинно-следственных отношениях, вполне существует некоторый мир невидимый, который живет по другим законам. Тайны Божественные могут оказаться непостижимы для нашего рассудка и оказываются чаще всего непостижимы именно потому, что наша голова так устроена, мы мыслим во времени, пространстве, в причинно-следственных связях. А как выйти тогда за пределы условий нашего мышления? Как можно это сделать? Есть такой способ, и это поэзия, это слово символическое, слово священное. Очень многие богословы ранних веков христианства писали гимны, они творили богословие в формах поэтических. Один из таких древних авторов, Синезий Киренский, пишет такой удивительный гимн Христу, в котором и раскрывается тайна Его предвечного рождения:

О Христос, твое несказанное рождение
Предшествовало началу веков.
Ты – источник света,
Блистающий луч, являющий Отца.
Ты разгоняешь мрак,
Чтобы просветить души святых.
Это Ты сотворил мир и сферы звезд.
Ты держишь средоточие земли,
Ты спасаешь всех людей.
Тобою солнце начинает свой путь
И освещает наши дни.
Тобою лунный полумесяц
Разгоняет ночную мглу.
Тобою прорастают семена
И пасутся стада.
Из Твоего неистощимого источника
Бьет ключом сияние жизни,
Дающее плодородие вселенной,
И Твое светозарное лоно
Рождает ум человека.
Славя Тебя,
Я воспеваю и Отца Твоего
В Его царственном величии.
Славлю и соцарствующего
Началу и Рожденному
Духа.
Когда я славлю могущество Отца,
Песнопения пробуждают во мне
Глубочайшие чувства.
Славься, родивший Сына!
Славься, Образ Отца!
Славься, обиталище Сына!
Славься, печать Отца!
Славься, могущество Сына!
Славься, красота Отца!
Славься, Дух чистейший,
Связующий Сына с Отцом!
О Христос, дай снизойти на меня
Этому Духу вместе с Отцом.
Пусть Он будет для души моей как роса
И увенчает ее Твоими царственными дарами.
Синезий Киренский.
Гимны, 5.

Это удивительное, весьма богословское стихотворение говорит нам в тех словах, которые возможно все-таки услышать человеческому сердцу, о предвечном рождении Сына от Отца и о том, как они неразрывно связаны и в тоже самое время различены как две ипостаси, как два разных Лица.

Дальше Символ Веры говорит нам о том, что Бог есть Свет: свет от света, Бог истинный от Бога истинна. Бог – это свет, Сын Божий – свет от света. Что это значит, когда мы говорим, что Бог есть Свет? Конечно же, нельзя при этом думать о свете физическом, потому что свет тварный – это только образ, указание. Если можно так сказать, свет физический – это только тень света небесного, который есть Сам Бог. Апостол Иоанн, любимый ученик Христа, говорит: «И вот благовестие, которое мы слышали от Него и возвещаем вам: Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы» (1 Ин 1.5).

Эта тема божественного света проходит через все библейское откровение. Вы помните, мы с вами говорили о Книге Бытия, о начале мира. Первое, что сделал Бог – Он отделил свет от тьмы, и увидел Бог свет, что он хорош. А в конце мира Сам Бог будет светом нового творения. В последней книге Библии, Апокалипсисе, Откровении Иоанна Богослова, рассказывается о том, что Град Небесный, Небесный Иерусалим «не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего; ибо что слава Божия осветила его, и светильник его – Агнец» (Откр 21.23). История очень часто разворачивается на страницах Откровения библейского как бой между светом и тьмой, жизнью и смертью, и в центре этого поля боя стоит человек.

Согласно Книге Бытия, Бог сотворил свет, как и все остальное, и свет Ему повинуется. Понятно, что здесь речь идет о том свете, о той энергии, которая присуща сотворенной материи. Но слова удивительные о том, что «Бог есть свет» (1 Ин 1.5) позволяют нам увидеть тварный свет как нечто такое, что является знаком божественного. Это один из символических образов, связанных с богоявлениями, теофаниями. Иногда Писание говорит о том, что одежда Бога – это свет. «Ты одеваешься светом, как ризою» (Пс 103.2), – сказано в одном из псалмов. В прошлый раз, помните, мы с вами вспоминали удивительный праздник Преображения Господня, когда одежды Господа просияли светом, сделались белоснежными, белее, чем белильщик на земле может выбелить. Так вот, присутствие Божие очень часто описывается как впечатление от ослепительного света, от нестерпимого сияния: «Покрыло небеса величие Его, и славою Его наполнилась земля. Блеск ее – как солнечный свет; от руки Его лучи, и здесь тайник Его силы!» (Авв 3.3-4).Так говорится в одной из книг пророческих.

Свет приятен человеку, мы все любим свет. Как говорил Экклезиаст, «сладок свет, и приятно для глаз увидеть солнце» (Екк 11.7). Одна из метафор, говорящих о рождении человека, – «увидеть свет», потому что родиться – это и означает выйти на свет, сделаться сопричастниками праздника света.

Так вот, Иисус Христос, Сын Божий – свет от света, Бог истинный от Бога истинна. Он никогда не был сотворен, Иисус родился от Отца, и Его свет – это свет нетварный, исходящий от Бога. Этот несотворенный свет и видели ученики однажды в день Преображения на горе Фаворской. Преображение совершается после того, как ученики признают Иисуса Христом. Господь дарует им видеть чудо только тогда, когда они уже готовы к этому, и Он творит это чудо не просто так. Мы с вами говорили, что у Христа нет таких чудес, которые бы Он совершал исключительно ради манифестации Своей способности чудотворить. Любое чудо Его имеет прочные основания. Либо это делается из милосердия, либо еще какие-то очень важные вещи за этим стоят. Так вот, чудо Преображения совершается именно для того, чтобы приоткрыть тайну Воскресения, чтобы не испугались ученики, не рассеялись, не остались одинокими в те времена, когда им придется увидеть Его, на Кресте висящего. Свидетелями Преображения становятся те же, кого Господь позовет с собой в Гефсиманский сад, и это не случайно. Не случайна и сама формула события: Он зовет их подняться на высокую гору. Восхождение есть всегда символ духовного усилия. Человек, который поднимается в гору, вырастает над самим собою. Эти пространственные символические вещи до сих пор сохранились в нашем языке. Если человек чему-то научился или как-то развился, мы говорим: «Как он вырос», а если, напротив, человек совсем погряз в какой-нибудь гадости, то мы говорим о его падении, то есть стать выше себя или ниже – это имеет значение. Так вот, Господь возводит учеников на гору, Он зовет их подняться над собою. На горе являлся когда-то Господь Моисею, Илии, и гора Фаворская напоминает о тех великих богоявлениях прошлого. Мы говорили с вами о том, что на Фаворе ученики испытали одновременно великий страх и великую радость, превосходящую даже этот страх. Если до Преображения светоносность Господа была скрыта под Его смиренной человеческой плотью, то в Преображении он уже не смертный человек, просияла Слава Божия. Новый закон дается апостолам на Фаворе, они слышат Глас Бога Отца, Который говорит: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте» (Мф 17.5).

Свет Фаворский всегда обладал удивительной притягательностью для христианского сердца. Мистика божественного света во все времена, во всех христианских культурах так или иначе была представлена, и в традиции восточной, православной, к которой мы принадлежим, существовали удивительные люди, удивительные святые, которые видели Фаворский свет и которые даже сумели об этом рассказать. Один из таких дивных святых исихастов, священнобезмолвствующих – это, конечно же, святой Григорий Палама, который давным-давно, еще в XIV веке, написал книгу под названием «Триады в защиту священнобезмолвствующих». Традиция священного молчания, которая существовала, бережно хранилась в православных монастырях восточных, иногда вызывала некоторые насмешки у людей, далеко стоящих от этой традиции. Для того, чтобы не столько объяснить, но показать хотя бы, что молчание – это действительно великое делание, Григорий Палама пишет эту свою книгу, в которой он как раз и говорит об удивительном свете Фаворском. Пересказывать святого Григория мне не хотелось бы. Если у вас есть такое желание, то эту книгу надо читать, потому что там очень много чудесных вдохновенных страниц, которые говорят о том, как через молитвенное восхождение, через молитву Иисусову прежде всего, душа наша может просветиться и соприкоснуться с божественным Фаворским светом.

Другой великий святой, который знал тайну света Фаворского, – это, конечно же, Серафим Саровский, один из самых любимых русских святых. Все вы, конечно, знаете, а если не знаете, то прочитайте, не пожалеете, беседу отца Серафима с Мотовиловым. Был такой человек, который с трогательной настойчивостью хотел узнать смысл жизни христианской, и никто не мог ему этого объяснить, пока он не встретился с батюшкой, а после этой встречи с батюшкой Серафимом Мотовилов – он был помещик – продал все свое имение, пожертвовал деньги на монастырь и вел смиренную послушническую жизнь. Так вот, Мотовилов говорит, что он очень долго спрашивал у отца Серафима, в чем же цель жизни христианской, и батюшка ему ответил, что это стяжание Духа Святого. И тут у Мотовилова было очень много вопросов. Ему хотелось увидеть Духа Свята, и в конце концов, уступив этой его настойчивости, отец Серафим преобразился, и все наполнилось светом и удивительной радостью, хотя дело было в серенький холодный зимний денек. Мотовилов говорит, что он никогда не переживал такого счастья, тепла, покоя, такой озаренности, какая его посетила в этот день. Увидев однажды этот свет в сияющем лице старца Серафима, этот человек совершенно изменился, вся его жизнь изменилась.

Может быть, не каждому из нас случится такая великая радость, но у всех нас есть праздник Преображения, например, да и любая Литургия. Когда мы приходим в храм, слышим возглас: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святого Духа», и раскрываются Царские Врата, и мы видим свет, который льется из алтаря, всякий раз в какой-то мере мы все становимся сопричастниками этого удивительного небесного света. Он есть в опыте каждого из нас даже без особенных каких-то чудес.

Что еще означают слова свет от света, Бог от Бога? Иногда мы можем подумать, что Отец больше, чем Сын. Так вот, в отношениях внутри Святой Троицы Бог Сын во всем равен Богу Отцу, у Него та же самая сущность, точно так же Он является совершенным Богом. Именно это и подчеркивают слова Символа Веры свет от света, Бог от Бога, то есть настоящий свет, настоящий Бог. С самого начала песнопения, которые сохранены еще у евангелистов, эти древние гимны христианские, славят Иисуса как Свет. Например, Песнь Захарии, когда он говорит: «По благоутробному милосердию Бога нашего, которым посетил нас Восток свыше, просветить сидящих во тьме и тени смертной, направить ноги наши на путь мира» (Лк 1.78-79). Христос приходит просветить тех, кто находится во тьме, приходит как Свет с востока, восходящее светило. Между прочим, именно таков другой перевод: «Благодаря глубокому милосердию Бога нашего, по которому посетила нас звезда с высоты». Восток, «анатоле» по-гречески – это восход светила, Солнца или Луны. Восход звезды сияющей – это образ боговоплощения.

Христос очень часто говорит о себе как о свете. «Я свет миру» (Ин 8.12), читаем мы в Евангелии от Иоанна, «Кто последует за Мной, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (Ин 8.12), «Я свет пришел в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме» (Ин 12.46). Все эти слова Господа приводит евангелист Иоанн. «Я Свет», говорит Господь, а в тот момент, когда Его арестовывают, Он говорит: «Теперь ваше время и власть тьмы» (Лк 22.53).

Преподобный Симеон Новый Богослов таким образом раскрывает слова Бог от Бога:

«Он Бог от Бога, безначального Отца безначальный Сын, бестелесного – бестелесный, непостижимого – непостижимый, вечного – вечный, неприступного – неприступный, невместимого – невместимый, бессмертного – бессмертный, невидимого – невидимый, слово Бога и Бог, через Которого все приведено в бытие – то, что в небе и что на земле… Будучи таким и пребывая во Отце, и имея Отца пребывающим в Себе, не отделяясь от Него и совершенно не оставляя Его, Он сошел на землю и воплотился от Духа Святого и Марии Девы, и вочеловечился, став /…/ равным нам во всем, кроме греха, чтобы, пройдя через все наше, воссоздать и обновить того первого человека, а через него и всех рожденных и рождающихся, подобных своему прародителю».

Посмотрите, для святого Симеона Нового Богослова неразделимо размышление о природе Сына Божия, о том, что это свет от света, Бог от Бога, с мыслью о Его великом деле спасения: сошел на землю, воплотился, вочеловечился, чтобы воссоздать и обновить всех рожденных и рождающихся. Таким образом, мы видим, что Божественный свет нисходит в эту толщу, в эту тьму непросвещенного нашего существования для того, чтобы мы могли подняться к свету. Как говорится в одной из молитв, «сыном света соделай Своего служителя»: мы, любя Христа, призваны к тому, чтобы стать сынами света. Это молитва Симеона Метафраста после причастия. Вот причащаясь, мы принимаем в себя божественный свет и просим, чтобы он произвел в нас такое таинственное действие, чтобы мы сами стали светлее. Апостол Петр сказал когда-то, что Бог призвал нас из тьмы в чудный свой свет (1 Петр 2.9) – какая в этих словах красота и радость. Так вот, Иисус – Бог от Бога, свет от света.

Дальше сказано в Символе Веры рожденный, несотворенный. Посмотрите, как настаивают Отцы первых Вселенских Соборов на этой мысли. Сначала сказано единородного, то есть единственного, Кто родился от Бога. Потом повторяется от Отца рожденного прежде всех век. Теперь в третий раз, казалось бы, то же самое: рожденный, несотворенный, тот, Кто рожден, а не сотворен. Почему так важно для создателей Символа Веры подчеркнуть эту мысль? Потому, что в IV веке в церкви была очень сильна ересь пресвитера Ария. Это была настоящая напасть, были целые города, где ариане были в большинстве, и там оставался какой-нибудь один православный приход, а все остальные уклонились в эту ересь. Так вот, в чем же состояло учение Ария? Арий говорил, что Сын Божий вовсе не является совечным Отцу, а это самое высокое творение, венец творения, особое, но все-таки творение. Арий думал, что если Сын рождается от Отца, то было время такое, когда Его не было. Он совершает именно эту ошибку, он слишком опирается на человеческий разум. Арий не мог помыслить, что Отец безначален, и Сын тоже от века имеет своим началом Отца. Он не понимал, что Отец всегда Отец потому, что у него всегда есть Сын.

Арианство вызвало церковную смуту. Это была действительно опасная ересь, потому что, если встать на точку зрения Ария, то оказывается, что нет ни Троицы, ни Богочеловечества, а это означает, что Бог остается недостижимым. Если Иисус – это просто высоконравственная, самая совершенная Тварь, то тогда ведь и не пройдена пропасть между Богом и человеком, а это значит, что между Богом и людьми может быть только какое-то моральное общение, а никак не то глубинное единство, которое на самом деле осуществилось во Христе. Если встать на точку зрения Ария, то тогда просто разрушается христианство. Святой Афанасий Великий показал как раз в полемике с этим мировоззрением, что если бы Сын был сотворен, то Он не мог бы нас спасти, и если Бог не вочеловечился, то тогда человек не сможет обожиться, и тем самым все главные положения христианства теряют свою силу. Так вот Символ Веры как раз последовательно настаивает на том, что Сын Божий не сотворен, что Он рожден от Отца прежде всех веков.

Дальше сказано в Символе, что Иисус единосущен Отцу. Что это означает? В восточном богословии первых веков различались два таких понятия очень важных. Сегодняшний наш разговор, может быть, самый сложный, потому что мы занимаемся некоторым исследованием богословских понятий. Может быть, это непросто воспринимается, но, однако же, мы все-таки являемся наследниками Символа Веры и должны понимать, что там говорится, поэтому придется нам еще потрудиться немножко. Так вот, различаются два понятия – усия и ипостась. Что это означает? Усия есть сущность, и она едина для всех трех Лиц Пресвятой Троицы, но ипостась у Них у Каждого своя. Бог Единосущный, но Троица, Единый в трех лицах, триипостасный. Святой Григорий Богослов говорил:

«Надо и соблюсти веру в единого Бога, и исповедовать три Ипостаси, или три Лица, притом каждое с личным Его свойством. /…/ Ты слышишь о рождении: не допытывайся знать, каков образ рождения. Слышишь, что Дух исходит от Отца: не любопытствуй знать, как исходит».

В этих словах святого Григория Богослова удивительная мудрость. Есть какие-то вещи, которые мы можем принять своим разумом, а есть вещи, которые нам даже не нужно испытывать. Он говорит: «Слышишь о рождении Сына от Отца – не любопытствуй знать, каким образом Он от Него рождается», потому что это непостижимо, и если задаваться такими вопросами, то мы просто окажемся на тупиковом пути. Так вот, Единосущен Отцу Сын, об этом говорит и Евангелие: «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин 1.18). Иисус явил всю полноту Бога, потому что единосущен Богу. Вся полнота живой божественной тайны во Христе присутствует, через Него мы имеем доступ к Отцу, как говорит апостол Павел. Он же называет Господа Христа «сиянием славы и образом ипостаси» (Евр 1.3) Отца. Вот другой перевод: «Сияние славы, отпечаток Его сущности», здесь говорится о единосущии.

Последние слова фрагмента, которым мы с вами сегодня занимаемся, – единосущна Отцу, Им же вся быша. Мы веруем в Иисуса Христа Сына Божия, Единородного, Им же все начало быть. Так можно перевести эти слова. Им же вся быша – то есть Которым все было сотворено, в Котором все начало быть. Об этом пишет Иоанн Богослов в начале своего Евангелия:

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его. Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн. Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез него. Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете. Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир. В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал. Пришел к своим, и свои Его не приняли. А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились. И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца. Иоанн свидетельствует о Нем и, восклицая, говорит: Сей был Тот, о Котором я сказал, что Идущий за мною стал впереди меня, потому что был прежде меня. И от полноты Его все мы приняли и благодать на благодать, ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа. Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин 1.1-18).

Это начало Евангелия от Иоанна, и здесь очень ярко раскрывается мысль о том, что Сын Божий, Слово Божие, Логос – это и есть Тот, Кто участвовал в сотворении мира на заре времен, и Тот, Кем творится новый мир сейчас, потому что Он приходит к людям и дает им возможность родиться заново, родиться от Бога. Творится новое человечество, новый мир творится через тайну Боговоплощения. Бог-Слово – так говорят о Христе, это одно из Его имен в Новом Завете. Св. Игнатий Антиохийский говорил: «Един есть Бог, явивший Себя через Иисуса Христа, Сына Своего, Который есть Слово Его, исшедшее из молчания». Господь Бог произносит Слово, и это творческое Слово и есть Сын Божий.

Сам Иисус и есть Слово, действенная сила и свет Откровения. Словом Он совершает чудеса. Он говорит расслабленному: «Встань, возьми постель свою и иди» (Мф 9.6) – и тот встает, берет постель свою и идет. Слово Господне – это Дух и Жизнь, как говорит Иоанн Богослов. У апостола Павла есть такое замечательное выражение. Он говорит в Послании к Евреям, что Бог говорил когда-то через пророков, а сейчас, в последние дни, Он говорит нам в Сыне Своем. Уже не через пророков, а в Сыне, в личности Иисуса Христа звучит голос Бога (Евр 1.1-2), сияет для всех свет, жизнь.

Это и есть участие Сына в Творении. Им все начало быть, Им все сотворено. Мы говорим о том, что Христос – это Свет истинный, Который просвещает всякого человека, грядущего в мир («Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир» Ин 1.9). Ни один человек на белом свете не может родиться вне этого таинственного Божественного участия в его появлении. Таким образом получается, что, участвуя в жизни мира, участвуя в творении, Господь дарит нам самого себя. В этом его любовь к нам, его верность, его милосердие по отношению к Церкви. Хотелось бы закончить сегодняшний наш разговор словами святого Максима Исповедника, который говорил о Христе так:

«Это великая и сокрытая тайна, заветное блаженство, цель, ради которой все было сотворено. Взирая на эту цель, Бог вызвал к бытию все вещи. Это предел, к которому тяготеет Провидение и все подвластное ему, в котором тварь совершает свое возвращение к Богу. Это таинство, охватывающее все века, ибо ради Христа, ради Его таинства существуют все веки, и все что в них. Во Христе обретают они начало и конец. Этот синтез предопределен изначально: синтез ограниченного и безграничного, меры и безмерности, конечного и бесконечного, Творца и твари, покоя и движения. Когда наступила полнота времен, этот синтез сделался видимым во Христе как осуществление предначертаний Божиих».

Максим Исповедник. Вопросы к Фалассию, 60.

Этот синтез, о котором говорит Максим Исповедник, предопределен изначально, потому что цель мира – соединение с Богом, и это достигается во Христе, потому что во Христе соединяются человеческая и Божественная природа. Мы видим, что весь мир есть таинственное и чудесное движение, движение, которое возвращает мир к Творцу по его свободной воле. В этом смысле Господь – это действительно «Альфа и Омега», как сказано в Откровении Иоанна Богослова («Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, Первый и Последний» (Откр 22.13). В следующий раз мы с вами поговорим именно об этом двойном движении, о том, как нисходит Сын Божий с небес ради того, чтобы возвести нас на небеса, как совершается сотворение мира для того, чтобы этот мир в конце концов вернулся к Богу. Об этом будет наш следующий разговор.

http://azbyka.ru

Просмотров (544)

Перейти к верхней панели